ПАВИЛЬОН ГЕРМАНИИ В БАРСЕЛОНЕ

Архитектор: Мис ван дер Рое. Барселона, 1929.                                       Восстановлен в 1983-1986.

Общий вид.

Вид с верху.

Вид на основной объём.

Угловая стена основного объёма.

На границе между внешним и внутренним.

На границе между внешним и внутренним.

Интерьер.

Интерьер.

Интерьер.

Вечером.

Вид на скульптуру Георга Кольбе «Танцовщица» при выходе из павильона.

Вид на скульптуру Георга Кольбе «Танцовщица» при выходе из павильона.

Вид на скульптуру Георга Кольбе «Танцовщица» при выходе из павильона.

Скульптура Георга Кольбе «Танцовщица».

Малый бассейн.

Фрагмент с видом на «медитативную скамью» по главной поперечной оси.

«Медитативная скамья» вечером.

Вид на малый объём и «медитативную скамью»

Под козырьком малого объёма.

Большой бассейн и вход в малый объём.

Малый объём.

Кресло «Барселона»

Мис_023_Павильон_План3Генеральный план Всемирной выставки в Барселоне.

Фрагмент генплана.

План.

Схема основных отделочных материалов.

Павильон Германии в Барселоне был запроектирован Мис ван дер Рое для Всемирной выставки в 1928 году и завершен строительством в 1929 году. После выставки павильон был разобран и следы его потеряны. Восстановлен в 1983 – 1986 годах.

Пространственные характеристики павильона уникальны:

— размыта граница между внешним и внутренним пространством;

— реализован принцип перетекания пространства (условность границ между отдельными зонами внутри здания);

— минимизирован набор конструктивных элементов из которых реализовано пространство;

— в основу построения конструкции положена чистая геометрия правильных объёмов.

Однако универсальный, вне контекстный язык формы имеет тонкие связи с пространственным окружением. Планировочная структура павильона особым образом реагирует на внешние обстоятельства. Вход обращён к главной выставочной оси, а объём павильона вытянут параллельно центральной оси движения. Реакция Миса на рельеф ограничивается поднятием пола павильона над базовой террасой выставки на девять ступеней. На этом контекстные реакции заканчиваются и начинается игра с движением пространства и движением по пространству.

Регуляция движения посетителей начинается с возможности сквозного прохода сквозь павильон по кратчайшему расстоянию. Именно на это ориентирована скрытая крестообразная форма плана. Торцы здания закрыты глухими «С» — образными и «П» — образными скобами стен.

Постепенное раскрытие пространства реализованное путём отступа витража и стены от входной лестницы, приводят посетителя к торцу неглубокого бассейна с плоским дном из гальки. Естественное ограничение движения заставляет повернуться на 90 градусов и увидеть во всей полноте новую пространственную границу в виде стены и монументальной скамьи в её основании. Эта ключевая точка интересна тем, что здесь существует несколько степеней свободы. Мы можем совершить возвратное движение в интерьерную часть здания и влекомые декоративным эффектом ярко освещённой стены вокруг внутреннего бассейна выйти на небольшую террасу под кровлей основного объёма. Можем двинуться к монументальной скамье у стены напротив главного бассейна. И, наконец, мы можем просто покинуть павильон. И все эти пространственные возможности тонко сбалансированы архитектурой ранее не виданной.

Здесь следует отметить одно из главных расхождений с классической архитектурой в которой мир представлен как генерализованная модель симметричного пространства. Пространство павильона предстаёт перед нами как гравитационное, характеризуемое прежде всего богатством возможностей выбора движения, отсутствием единственного пути. В следствие этого возникает невиданная ранее свобода, отсутствие жёсткой заданности поведения посетителя.

Отдельная тема – опоры и стены – вертикали и горизонтали. Вертикальные опоры основной кровли имеют в плане упорядоченную картину, которая вписывается в модульный прямоугольник 19 х 7. При этом 19 модулей делиться на три части и образует по горизонтали четыре опоры. Свесы кровли относительно несущих опор имеют классическое отношение планировочных модулей три к двум. И этот порядок нарушен горизонталями стен. Опоры не просматриваются как целостная конструктивная решетка, а зрительно вырываются из пространственного и конструктивного контекста при помощи горизонталей стен. Этим простым приёмом Мис переводит каждую опору в индивидуальный пространственный контекст и заставляет работать автономно.

Зритель воспринимает одинаковые, абсолютно идентичные опоры как разные, в зависимости от пространственного окружения. Одни опоры воспринимаются на фоне витражей, другие – в относительно свободном пространстве, третьи – на фоне стен. Особое значение имеет расстояние до ближайшего пространственного окружения. Его варьирование создаёт эффект гравитационного напряжения.

Отсутствие привычной классической симметрии не просто приём приводящий к новым пространственным характеристикам, а порождающее начало нового качества архитектуры, в котором просматривается глубокая связь с буддисткой традицией отрицания главенства, иерархии. С этой точки зрения положение любой стены–перегородки в пространстве условно. В идеологии построения заложена метафора пространственной свободы, гипотетическая возможность перемещения. И это напрямую связано с традиционным японским жилищем, с подвижными перегородками – сёдзи. Однако у Миса отсутствует механическая возможность перемещения перегородок. Ощущение возможного изменения положения в пространстве заложено в пространственном построении. Обратимся к плану сооружения и мы увидим, что торцы всех стен расположенные параллельно длинной стороне павильона находятся на различных пространственных осях. Это создаёт эффект множества воображаемых диагоналей, которые не параллельны друг-другу.

Подобное построение плана впервые встречается в европейской архитектуре, однако в Японии оно было канонизировано ещё в средние века в теории построения ландшафтных композиций.

Свободный план используемый в построении павильона порождает множественность трактовок его пространства. В частности, план павильона может быть прочитан как множество пространственных границ разделяющих пространство на слои. Доминантными являются стены–перегородки расположенные параллельно длинной стороне здания. В традиции 19 века многие городские здания имели подобный пространственный архетип. Это обусловлено градостроительным контекстом (уровнем градостроительной плотности) и конструктивной простотой построения здания. Основные несущие конструкции – стены – располагались параллельно уличному фасаду и образовывали линейные пространства, количество которых доходило до пяти (между шестью несущими стенами).

Подобный принцип послойного решения пространства мы наблюдаем и в павильоне Германии в Барселоне. Расположенные на различных планах девять стен – горизонталей образуют восемь слоёв пространства. И здесь опять обнаруживается связь с восточной традицией формирования сакрального пространства. Пять пространственных границ в виде глухих заборов и ворот – ториев пересекает посетитель прежде чем достигает сакральной храмовой территории (святилище в Найку). Однако у Миса принцип движения по оси превращается в более сложное и многовариантное движение. Он исключает прямое проникновение на территорию за павильоном. У посетителя две главных пространственных возможности:

при движении на право он попадает в пространство главного павильона и после столкновения с главным сакральным пространством – бассейном, может или покинуть павильон, или вернуться в его перекрытые пространства, или в зону созерцания у большого бассейна;

— при движении на лево он попадает в зону медитативного созерцания под открытым небом у главного бассейна.

Из сложного взаимодействия между «зоной покоя» и «зоной движения» (определения условны) возникает пространственная полифония, которая держит посетителя в своём напряжении. И только исчерпав все многообразные пространственные возможности павильона посетитель может покинуть его.

При этом небольшой блок хозяйственных помещений находится на периферии пространства павильона и активно с пространством для посетителей не взаимодействует.

Такое построение павильона обеспечило максимальное напряжение внутри него за счёт многообразия гравитационных взаимосвязей между элементами. Мы обнаруживаем значительное уплотнение пространства внутри павильона и разряженное, почти природное пространство за его границами. Концентрация событийного ряда – ещё одно существенное отличие от классической традиции построения пространства.

В классических пространственных архетипах всё построено на принципе повтора. Любая колонна в портике (кроме крайних) пространственно адекватна любым другим. Иное дело в павильоне Миса. Здесь всё пространственно индивидуально.

Пространственный контекст присущий градостроительным системам, переходит здесь с уровня города на уровень здания, что является прямым выражением главенства обратных связей над прямыми. Тем самым в архитектуре открывается новая эпоха, революционности открытий которой принадлежит большая историческая перспектива.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *